Rambler's Top100
 
 
 
 
 
 
 
   
 
 

Городская свадьба

 



Городская свадьба базировалась на обычаях традиционной деревенской свадьбы, но отличалась от нее большей простотой и зачастую неразвитостью магической стороны обрядов. С одной стороны, в городе формировались свои обычаи, а с другой, происходила переработка и адаптации к местным условиям деревенских обрядов. Со временем городская свадьба приобрела ярко выраженные специфические черты. Причем чем больше было население города, тем сильнее городской свадебный ритуал отличался от деревенского. У слободского населения и жителей городских окраин связи с деревней были более сильными, поэтому в их свадебных ритуалах наблюдалось много общего с традиционной крестьянской свадьбой.

Основные этапы свадебного обряда и свадебные чины крестьянской свадьбы были характерны и для города. Сохранялись и некоторые магические обряды деревенской свадьбы. Другие же обряды отличались от крестьянских, но, тем не менее, многое указывало на их происхождение. Так, вместо традиционного осыпания зерном или хмелем в молодых горожан бросали денежные монеты. Добытая таким образом сумма, которая нередко имела довольно-таки приличный размер, поступала в распоряжение молодой семьи.

Как и в деревне, горожане считали, что существуют дни благоприятные и неблагоприятные для свадьбы. К неблагоприятным дням относились среда, пятница и тринадцатое число каждого месяца. Как и в деревне, в свадебном обряде негласно царил культ нечетного числа: свадебный поезд должен был состоять из нечетного числа лошадей и людей, на свадебный стол подавали нечетное количество праздничных кушаний, свадебные букеты составлялись из нечетного количества цветов...

В городе отсутствовали, главным образом, обрядовая баня и обычай расчесывания молодой. Единственным внешним признаком, отличавшим замужнюю горожанку от незамужней, было обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.

Продолжительность и рисунок свадебного обряда варьировались от сословия к сословию. Но, несмотря на это, можно говорить о феномене "городской свадьбы", так как у всех социально-сословных групп были распространены такие этапы свадьбы, как сватовство, смотрины, сговор, девичник, молодечник, венчание, свадебный пир и "визитная неделя".

Знакомились молодые горожане на специальных вечеринках, которые устраивались в выходные или праздничные дни. По будням приличных девушек не выпускали вечером из дома. Молодежь собиралась у кого-нибудь на квартире, чтобы попить чай, потанцевать, попеть песни, но, главным образом, чтобы найти брачного партнера. Иногда для подобных вечеринок снимали специальное помещение. Приглашался небольшой круг молодых людей обоего пола, принадлежащих к одному сословию; примерно 6-7 пар, не более. Без приглашений на вечеринку не приходили. Угощение покупали в складчину: чай, сахар, пряники, конфеты, орехи. Обычно вечеринка заканчивалась около 11 часов вечера. Молодые люди расходились парочками: каждый парень стремился проводить понравившуюся девушку до дома.

Кроме того, в первых числах октября в домах незамужних девиц устраивали так называемые "капустницы" - вечеринки, на которые приглашались подруги и холостые парни. В первую половину назначенного дня подруги помогали родителям девушки рубить капусту для квашения, а вечером в награду за труды для них устраивали вечеринку с музыкантами и развлечениями. Нередко на капустницы приглашались профессиональные свахи.

В кругу богатого купечества и дворянства на именины сыновей и дочерей организовывали домашние молодежные вечера, на которые приглашались повзрослевшие дети друзей и родственников. На таких вечеринках обязательно присутствовали взрослые домочадцы, которые следили за тем, чтобы все было "комильфо" ("как положено"). Помимо именинных вечеров, детей дворян и богатых купцов, начиная с определенного возраста, вывозили "в свет" - на балы. Сезон балов открывался в октябре. Его ждали, к нему готовились. С приходом октября полностью менялся ритм светской жизни: один бал сменял другой, и нужно было везде побывать. Балы служили своеобразным смотром невест: на них матери и отцы подыскивали своему чаду подходящую пару. Для самих же молодых существовала только одна возможность познакомиться на балу - это танцы.

Любой городской свадьбе предшествовало сватовство, но не за любым сватовством следовала свадьба. Роль свахи в городе была более важной, чем в деревне. В обязанности городской свахи входило не только сватовство, но и подбор подходящей по всем параметрам невесты. Для этого она должна была обладать большой базой данных, содержащей сведения, как обо всех девицах замужнего возраста, так и о потенциальных женихах своего социального круга. Чтобы найти подходящую пару для клиента, сваха посещала вечеринки и традиционные места оскопления девиц на выданье, присматривалась к ним, выясняла размер их приданого, социальное положение родителей и т.п. Всю необходимую информацию сваха собирала посредством общения и личных контактов с семьями, но не брезговала и сплетнями, добытыми от домашней прислуги, дворников, гадалок и другого подобного люда. Нередко за сплетни свахе приходилось платить. Профессиональная сваха не состояла в родстве с семьями жениха и невесты и выступала в роли незаинтересованного посредника между ними. Особую потребность в услугах профессиональной свахи испытывали родители девушек, засидевшихся в невестах, а также те семьи, которые стремились за счет женитьбы (замужества) ребенка поправить собственное социальное или материальное положение.

В роли свах обычно выступали предприимчивые и коммуникабельные женщины среднего или пожилого возраста из мещанского или купеческого сословий. Чаще всего это были одинокие вдовы, для которых сватовство являлось работой, приносившей доход. Удачливая сваха пользовалась всеобщим уважением, с неудачливыми предпочитали не связываться. За каждое сватовство с благополучным исходом свахе полагалось денежное вознаграждение, размер которого зависел от финансовой состоятельности заказчика. Кроме того, в случае удачного сватовства свахе дарили кашемировую шаль. Со временем кашемировая шаль приобрела некое символическое значение: количество шалей, которыми обладала сваха, служило индикатором ее профессионализма и удачливости. Именно к такой свахе старались обратиться в первую очередь.

Сватовство в городе проходило также как и в деревне: родители жениха засылали в дом невесты сватов. В случае положительного разрешения сватовства назначали день смотрин невесты.



Смотрины невесты в разных сословиях проходили по-разному. В семьях простого народа и жителей городских окраин смотрины напоминали аналогичный по смыслу крестьянский обряд.

В ремесленной среде было обязательным "испытание невесты" - проверка ее способностей к ремеслу. Здесь невеста рассматривалась как еще одна пара рабочих рук, поэтому родителей и родственников жениха в первую очередь интересовала ее трудоспособность.

В купеческой и зажиточной мещанской среде, где товарно-денежная сторона свадьбы была особенно подчеркнута, смотрины невесты состояли из двух частей:

  • знакомства жениха и невесты;
  • "торгов" свахи с отцом невесты по поводу невестиного приданого.

Начинались смотрины с краткой молитвы, после чего все участники обряда три раза обходили вокруг стола. Родители невесты приглашали сваху, жениха и его родителей за стол "почаевничать". После чаепития отец невесты и сваха выходили в соседнюю комнату для проведения торгов, во время которых обсуждался размер и состав приданого, даваемого за невестой. При этом сваха заранее договаривалась с отцом жениха, какое приданое может быть удовлетворительным. Торги могли длиться очень долго, пока обе стороны не достигнут согласия. Если семьи жениха и невесты так и не приходили к общему знаменателю, то свадьба откладывалась на неопределенное время или вовсе отменялась.

В дворянских семьях смотрины невесты проходили без каких-либо обрядовых действий. В доме невесты устраивали званый обед, на котором присутствовали родители невесты, родители жениха, крестный отец жениха или его дядя. Если между обеими семьями существовали давние дружеские отношения, то на смотрины также приглашались остальные домочадцы, включая сестер и братьев жениха. Огромную роль в дворянских свадьбах играло приданое невесты. Однако, в отличие от купеческой среды здесь обрядового торга не существовало. Опись приданого, включая все движимое и недвижимое имущество, размер денежного капитала и ежегодного дохода от него, оформлялась в виде особого брачного контракта.

В семьях мелких торговцев, ремесленников и рабочих рядная запись заменялась устным договором. Незначительные размеры приданого, состоявшего из одежды, мебели, предметов обихода и городской культуры, а также повальная безграмотность делали брачный контракт необязательным.

У всех социально-сословных групп смотрины завершались обрядом моления и круговым обходом стола, в котором принимали участие родители новобрачных. Обряд "кругового хождения" представлял собой достаточно интимный акт: он совершался без посторонних наблюдателей и символизировал общее согласие обеих семей продолжать начатое дело. Вообще, обряд "кругового хождения" завершал собой почти все этапы городской свадьбы. Считалось, что хождение вокруг стола способствовало благополучному исходу начатого дела и являлось залогом общего согласия его участников.

На смотринах невесты договаривались о дне сговора, который, как правило, назначался через 2-3 недели. Процедура сговора также напрямую зависела от сословия. В дворянских семьях в доме невесты устраивали бал с угощениями, на который рассылали специальные приглашения, подписанные родителями невесты. На сговор приглашали жениха, родителей жениха, родственников и друзей обеих семей, а также наиболее влиятельных членов городского общества. Отец невесты представлял собравшимся жениха и невесту и публично объявлял об их помолвке.

Все присутствующие гости по очереди поздравляли молодых, а жених дарил невесте обручальное кольцо с драгоценным камнем. Завершал сговор бал, который открывался вальсом жениха и невесты.

В купеческой среде в день сговора происходило официальное знакомство родителей жениха и невесты. Молодых благословлял специально приглашенный священник. Он же присутствовал и при отдаче денежной части приданого невесты, которая передавалась отцу жениха сразу после благословения.

В семьях жителей городских окраин жениха и невесту благословляли родители. Сговор завершался обрядом рукобития, во время которого отцы молодых ударяли друг друга по рукам и публично обещали совершить начатое дело, и запоем. Сразу после родительского благословения невеста выходила на крыльцо дома и, поклонившись семь раз по сторонам, сообщала собравшимся во дворе людям, что она окончательно просватана за такого-то жениха (тут девушка называла имя своего нареченного). По случаю благополучно завершившегося сговора вечером на улице собиралась вся местная молодежь. Жених угощал девушек и парней пряниками, которые напекла его мать.

Сговор, как и смотрины, завершался обрядом "кругового хождения", в котором, помимо, кровных родителей молодых, участвовали и их крестные родители. В день сговора помолвка приобретала публичную огласку, молодые получали общественное одобрение своего брака. После сговора ни одна из сторон не могла отказаться от свадьбы без серьезных юридических последствий. В противном случае пострадавшая сторона могла потребовать возмещение затрат, связанных с приготовлениями к свадьбе. Размер неустойки был значительным, поэтому свадьбу старались не расстраивать.

На второй день после сговора совершался обряд вручения невесте "божьего милосердия" - икон, которые вместе с приданым перевозили в дом жениха. Кроме самой невесты и ее родителей, в обряде божьего милосердия участвовали крестные родители девушки, которые также благословляли ее.

Большое значение для горожан имело церковное оглашение будущей свадьбы. Согласно действующим канонам Православной Церкви, желающие вступить в брак должны были в устной или письменной форме сообщить священнику своего прихода имя, происхождение и социальное положение своего избранника. После этого три ближайших воскресенья (или праздничных дня) священник по окончанию литургии объявлял прихожанам имена жениха и невесты. Делалось это для того, чтобы выяснить, нет ли каких-либо препятствий и помех к браку. Если молодые принадлежали к разным приходам, то соответствующие объявления делались священниками обоих церквей. По прошествии указанного срока священник выдавал невесте "билет на женитьбу", в котором указывался ее возраст, сословная принадлежность, а также делалась отметка о том, что девушка регулярно бывает на исповеди, прошла обряд причастия и что после троекратного объявления брака в церкви никаких помех к свадьбе не выявлено. Такой же билетик выписывался и жениху.

Накануне венчания в дом жениха перевозили приданое невесты. Среди дворян перевоз приданого не сопровождался публичными обрядами. Зато сразу после отбытия поезда с приданым невеста в сопровождении матери уединялась для совместного моления на образа. Этот обряд также встречался среди купцов и мещан.

В среде зажиточных купцов, где приданому невесты уделялось особа пристальное внимание, организовывали целый "постельный поезд", состоявший из пяти подвод. В первой подводе везли икону и самовар. Рядом с самоваром сидел мальчик-блюдник, который держал в руках поднос с пачкой чая, завернутой в шелк, и огромной сахарной головкой, украшенной лентами. На второй подводе ехала крестная мать невесты, которая везла фарфоровую посуда. В руках крестной матери была серебряная с позолотой солонка. На третьей подводе перевозили постель, а на четвертой - мебель и плюшевый ковер. В последней, пятой подводе ехали сваха, державшая в руках живую индюшку, и тетка невесты, которая везла полную опись приданого. "Парадом командовала" тетка, желательно старшая сестра матери невесты, или сваха. Встречала "постельный поезд" мать или старшая замужняя сестра жениха. Сваха вручала ей украшенную лентами и чепчиком индюшку и дарила отрез на платье. Принималось приданое строго по описи, проверялась каждая вещь.

В семьях городской бедноты приданое переносили на руках или перевозили на одной подводе. Благо дело, это позволяли скромные размеры приданого! Перевоз постели сопровождался рядом обрядов, характерных для крестьянской свадьбы.

Накануне венчания дворяне рассылались свадебные приглашения в виде особых именных билетов. В приглашениях указывались имена и сословная принадлежность жениха и невесты, название церкви, в которой будет проходить обряд венчания, час венчания и адрес, где состоится свадебный бал. Часто к пригласительным билетам прилагались меню и подробное описание распорядка свадебного торжества. Постепенно обычай рассылать приглашения на свадьбу распространился и среди других сословий,

В день венчания жених через сваху или свою тетку посылал невесте "женихову шкатулку" с гостинцами и венчальными принадлежностями (фатой, обручальными кольцами, венчальными свечами, духами, булавками и т.д.). Получив подарок жениха, тетка невесты, так называемая "снарядиха", начинала одевать молодую к венцу.

Обувал невесту особый "свадебный отрок", младший брат или другой близкий родственник девушки. На дворянской свадьбе функции свадебного отрока были более широкими: он не только обувал невесту, но также подавал ее на серебряном подносе перчатки и фату, провожал невесту до кареты и нес за ней шлейф. Иногда для большей торжественности свадебных отроков было двое. Мальчики были одного роста, примерного одного типа внешности и носили одинаковую одежду.

В дворянских семьях были широко в ходу амулеты (различные ладанки, перстни с печатками, подвески, дорогие ювелирные украшения и другие безделушки), которые берегли как зеницу ока и передавались из поколения в поколение вместе с легендами об их чудодейственной силе. Эти амулеты старались сохранить даже в случае полного разорения. В день публичного церковного оглашения о предстоящем браке мать передавала дочери с глазу на глаз какой-нибудь амулет, который обязательно находился при невесте в момент венчания.

В купеческой среде было принято вкладывать в правый ботинок жениха и в туфлю невесты золотую монетку. А у простонародья были распространены различные обереги. Так, чтобы уберечь невесту от дурного глаза, в подол ее венчального платья вкалывали иголки. Невеста из семьи ремесленников опоясывалась пряжей, которую в первый раз самостоятельно напряла, или прикалывала к нижней юбке подвенечного платья кусочек своей первой вышивки. Считалось, что первые изделия ремесла, выполненные девушкой без посторонней помощи, обладают особой силой, способной уберечь ее от порчи и исцелить в случае болезни.

Обычно перед отправлением свадебного поезда в церковь происходил обряд сводов - символическое соединение жениха и невесты. Своды совершались посреди избы или во дворе под свадебные песни гостей. Тысяцкий или сват подводил жениха и невесту друг к другу и соединяли их руки, связывая их полотенцем или платком. После этого новобрачные трижды обходили вокруг стола или кадки для теста.

Во время редко встречавшегося в городе обряда укручивания жених и невеста должны были приложить щеки к разделяющему их покрову. При этом перед ними держали зеркала, так что жених мог увидеть в зеркале облик своей невесты и улыбнуться ей. В это время один из гостей подходил к молодым в вывороченном наизнанку тулупе и желал невесте столько детей, сколько шерстинок в тулупе.

На пути от дома невесты к свадебному поезду совершался обряд осыпания ("обсеивание") жениха и невесты зерном и мелкими деньгами. Вообще, осыпание происходило неоднократно в разные моменты свадебного обряда: во время отправления свадебного поезда из дома жениха, во время отъезда новобрачных в церковь и во время прибытия свадебного поезда после венчания в дома молодого мужа. Причем осыпали не только новобрачных, но и лошадей свадебного поезда. По возвращении из церкви новобрачных обычно осыпали не зерном, а мелкими деньгами. В купеческих семьях гости соревновались, кто больше бросит денег на поднос, который специально для этого случая держал мальчик-блюдник, шедший возле новобрачных. В результате денежного осыпания могла собраться значительная сумма, которая шла в семейную казну молодоженов.

В церковь молодые ехали порознь и разными путями, а возвращались в дом жениха в общем свадебном поезде. Весной или осенью путь новобрачных усыпался цветами. На купеческих свадьбах от поезда до церкви стелили ковровую дорожку, а от входной двери до аналоя - атласную или бархатную. Сама церемония церковного венчания происходила в крайне торжественной атмосфере. На обряд венчания стекались люди со всей округи. Чтобы ограничить число желающих поглазеть на венчание молодых, богатые горожане рассылали специальные пригласительные билеты, без которых не пускали внутрь храма.

Начиная с конца XIX века, свадебный пир у всех городских сословий неизменно именовался "балом". Дворянство устраивало свадебные балы в городских особняках или загородных имениях, расположенных вблизи города. Богатые купцы и мещане часто гуляли свадьбу в ресторане. Остальные горожане с более скромным достатком устраивали "свадебный бал" в доме жениха. Если позволяли средства, то на дом приглашали из ресторана официантов.

Из церкви новобрачных встречали родители жениха: отец держал икону, а мать - хлеб-соль. Молодые кланялись им, принимали их благословение и по очереди трижды целовали родителей. В помещении новобрачных трижды обводили вокруг стола. Особое место в городской свадьбе занимал обычай поздравления новобрачных. Молодожены по очереди угощали всех присутствовавших игристым вином и кусочком медового пряника. Гости в свою очередь целовали новобрачных, поздравляли их с законным браком и затем дарили им подарки, которые складывались на специальный поднос. В богатой купеческой среде поднесение подарков имело престижное значение, поэтому каждый из гостей старался заготовить как можно более богатый свадебный подарок, который бы наглядно продемонстрировал достаток дарителя.

В зависимости от степени материального благосостояния родителей новобрачных свадебный ужин устраивался с различной пышностью. При этом основные моменты праздничного стола у разных сословий совпадали. Так, первыми подавали холодные закуски, среди которых всегда присутствовали блюда из свинины. По русскому поверью, свиное мясо обеспечивало плодородие, богатство и благополучие. Интересно, что жареный или отварной поросенок появлялся на праздничном столе не только у русских, но и у других народов. В бедных домах первым свадебным блюдом шел холодец. По другим сведениям, сначала на свадебном балу подавали чай и сладкое, затем десерт, и только после этого шел праздничный ужин.

Первым горячим блюдом свадебного стола был суп: у простонародья - традиционная куриная лапша, у дворян и богатого купечества - раковый суп, с которым подавали паштет и подовые пирожки. Основным горячим блюдом свадебного застолья неизменно была жареная или вареная курица (гусь, индейка). Это было ритуальное блюдо, поедание которого сопровождалось обрядовыми действиями. Тысяцкий, угощая гостей курицей, называл ее женским именем и расписывал перед гостями ее красоту и прочие достоинства. После этого он обращался к новобрачным с пожеланием родить столько деток, сколько цыплят вывела данная курица. При этом называлась любая неестественно большая цифра.

В конце ужина выносили большой круглый яблочный пирог, который в богатых семьях обильно украшали густо взбитыми сливками.

У всех слоев городского населения свадебное застолье сопровождалось песнями и танцами, только исполнялись они в разной манере. В дворянской и богатой купеческой среде были популярны городские романсы, которые пелись под гитару. Песни и пляски никогда не исполнялись за свадебным столом: для них отводилось особое время и место. Часто утраивались специальные свадебные концерты с участием профессиональных певцов и музыкантов. Традиционно свадебный бал открывался "вальсом молодых". В домах простонародья слышались залихватские песни и частушки, часто неприличного содержания, которые исполнялирь непосредственно за столом под аккомпанемент баяна.

В небогатых семьях, где всегда сохранялась потребность в рабочих руках, были особенно популярны магические обряды, связанные с обеспечением деторождения. Так, в первую брачную ночь молодых тайно кормили жареной курицей. При этом считалось, что, поедая курятину, новобрачные приобщаются к плодовитости этой птицы. В средних слоях купечества на рубеже XIX-XX столетий существовал обычай класть под перину брачного ложа вареное или деревянное расписанное яйцо ("чтобы детки родились"). Прятала его сваха или тетка жениха, отвечавшая за приготовление брачной постели. Яйцо находилось под периной три дня и три ночи, на четвертый день молодая жена доставала его. Если яйцо было деревянным, то новобрачная заворачивала его в венчальную рубашку и хранила среди прочих вещей. Вареное яйцо молодая женщина рубила на мелкие кусочки и скармливала домашней птице. В данном обряде яйцо также выступало символом плодородия и, согласно народным поверьям, оказывало положительное воздействие на деторождение.

На второй день свадьбы горожане приглашали только близких родственников. В этот день гости устраивали шуточные экзамены для молодой жены, во время которых проверяли ее умение вести домашнее хозяйство. У семьях зажиточных купцов и мещан новобрачная за праздничным столом одаривала своих новых родственников отрезами ткани, шелковыми и кашемировыми платками, бисерными кисетами, табакерками и др. Девушка по очереди подносила подарки гостям, начиная со свекрови и свекра. Нередко, чтобы заработать на приданое и дары для родственников мужа, девушки из недостаточно богатых мещанских семей уходили до свадьбы на заработки.

Перед обедом второго дня молодая супруга как бы "пекла блины", а на самом деле откупалась выкупом стряпухе или подарком свекрови. Первый блин стряпуха специально делала испорченным. Для этого в тесто подмешивались угли, мякина или овес. Несмотря на очевидную несъедобность блина, все присутствующие хвалили кулинарные достоинства новобрачной и давали ей деньги "за хлопоты".

Характерным признаком второго дня городской свадьбы были ряженые, которые пели частушки и разыгрывали сценки, как правило, эротического содержания. Ряжеными обычно были дальние родственники новобрачных. Иногда ряженые отправлялись в центр города, но долго там не задерживались, так как могли быть арестованы или оштрафованы за нарушение общественного порядка.

Со второго дня свадьбы в дворянских, купеческих и зажиточных мещанских домах начиналась так называемая "визитная неделя", на протяжении которой родственники мужа навещали молодую жену. По такому поводу молодая готовила традиционное угощение - чай со всевозможными сладостями. В богатых семьях сервировались 2 стола: один - для чая, второй - для десерта. На десертный стол ставили большие вазы с фруктами и небольшие емкости с сухофруктами, орехами, печеньем, восточными сладостями и разными видами варенья. В купеческих домах в центре десертного стола помещали большую головку сахара, украшенную лентами, - ту самую, что прибыла с "постельным поездом" невесты. В менее богатых домах сервировали один стол, на котором умещали и чай, и десерт. Первой наведывались в гости крестные родители мужа. Остальные родственники приходили в зависимости от степени родства, строго соблюдая очередность. Визит каждого гостя длился не более двух часов, в течение которых происходило более близкое знакомство между новыми родственниками. Все визитеры приносили с собой подарки для молодой жены.

 
 
Любовь нетленна, словно солнца лик,
Любовь - священный радости родник,
Любовь - не соловьиное рыданье.
Немое умиранье каждый миг.
Омар Хайям, персидский и таджикский поэт, математик и философ