Rambler's Top100
 
 
 
 
 
 
 
   
 
Свадьбы разных народов >> Армянские свадебные традиции
 

Армянские свадебные традиции

 

В конце XIX в. свадьбы в Нор-Нахичеване, как и повсюду, начинались осенью и продолжались до Великого поста, когда крестьяне завершали свои полевые работы, а горожане возвращались с дач и начинали осенний и зимний сезоны своей жизни.

Выбор невесты обычно осуществлялся родственниками парня или девушки или специальными посредниками, которые назывались «дибончи». В этом деле, помимо красоты девушки, играли большую роль деньги и ее приданое (джгез). В большинстве случаев браки, заключенные в Нахичеване, — результат расчетов и практических соображений. Женитьбой интеллигентные люди создавали себе обеспеченную жизнь, купцы увеличивали свой оборотный капитал, расширяли торговые дела, приказчики выходили из-под опеки хозяев — ага и чорбаджи — и начинали свое собственное дело. Браки по расчету чаще заключались среди горожан, нежели крестьян, в большей степени сохранивших свои патриархальные традиции.

Желающий жениться молодой горожанин заранее посылал сватов (хнами), чтобы узнать, сколько денег даст и какое приданое намеревается готовить родитель девушки. А те, у кого дочь на выданье, предварительно желали узнать, каким состоянием владеет жених.

Крестьяне выбирали себе девушек в церквях, на гуляньях, во время паломничества и проведения праздников, в частности, «преображения», «вознесения», а горожане — повсюду, т.к. городские девушки были более свободны, чем сельские. Когда обе стороны приходили к согласию, жених, взяв с собой самых близких родственников, идя в дом девушки, делал предложение (хоск), т.е. официально провозглашался зятем. Слова «ншан-тук» или «ншан», до сих пор употребляемы донскими армянами, означают «помолвка». Их чаще всего употребляли нахичеванцы, выражая не торжество всей помолвки, а лишь вручение невесте обручального кольца. Для выражения действия общей помолвки нахичеванцы употребляли и употребляют турецкое слово «бех», что означает залог, гарантию. Бех совершался спустя несколько дней после хоска в доме девушки и в очень торжественной обстановке. В городе бех проводился с большой помпезностью, поэтому те, кто проводил бех с шумом (хара-том), свадьбу не играли, т.к. под харатом нахичеванцы понимали те торжества, в которых все на своем месте, все роскошно, дорого, а также точное соблюдение мельчайших подробностей всех обрядов и манер. Характерной особенностью бехаявлялась «ншаникурабя» (сладость), т.е. «курабя помолвки», которая посылалась в дом жениха на следующий день беха в большом количестве, а из дома жениха уже раздавалась всем родственникам. Курабя помолвки отличалась от всех видов курабя своей хрупкостью, особым вкусом, ароматом, украшением, т.к. курабя пропитывали розовым маслом, а верх обильно украшали блестками.

За 15 дней до свадьбы в деревне из дома жениха в дом невесты высылался материал на подвенечный наряд (ху-маш) — для платья и дорогой верх — для бурнуса. Говоря «ху-маш», крестьяне подразумевали тонкую шелковую материю, из которой обычно шили венчальный наряд невесты, а бурнус — короткое верхнее платье, верх которого состоял из атласа или бархата, а подкладка была шерстяной. В городе ту же «посылку» отправляли в день «хинагед-жаси» («ночь хны»), но это происходило более торжественно, чем в деревнях. Городская «посылка» состояла из венчальной одежды со всеми принадлежностями, начиная с фаты и заканчивая сапожками, потому что существовало такое понятие: невеста, как «принадлежность царя», должна приходить в дом в подаренной женихом одежде. Даже большие венчальные свечи отправлял жених с «посылкой». «Хина геджаси» — словосочетание турецкого происхождения, что означает «ночь хны», т.к. ночью совершался обряд наложения хны на голову невесты. В городе уже в начале XX в. этот обряд был забыт, сохранилось лишь название; в этот день вечером совершался обряд просеивания муки и приглашались многочисленные гости. На середину комнаты ставили маленькое корыто, выносили украшенное золотистыми и серебристыми бумагами сито, просеивали муку для свадебного хлеба. Этим занимались жених и его друзья, которые, несколько раз взмахнув ситом, передавали его друг другу, и по этому поводу дарили деньги — джиджа — распорядительнице или руководительнице обряда просеивания муки. В отличие от городского обряд «хина геджаси» в деревне сохранился лишь местами и проводился с большой торжественностью.

За три дня до венчания в доме жениха готовилась чашка хны и на подносе с большой свечой посылалась в дом невесты, где в тот вечер собирались многочисленные девушки из родственников невесты и жениха, подруги и товарищи невесты. На стул клали подушку и сажали на нее невесту в центре комнаты или в углу, музыканты играли мелодию «Алкели», под которую участницы торжества одна за другой танцевали, держа в руках большую восковую свечу и хну. Натанцевавшись, женщины начинали класть на голову невесты хну, а девушки брали хну пальцами и мазали ею свои ладони, чтобы и им выпало такое же счастье.

В следующий после «хина геджаси» день совершался обряд «бани невесты», который уже в то время был в городе упразднен и сохранялся только в деревнях. «Баня жениха» была упразднена и в городе, и в деревне. От нее остался один обряд, и то только в деревнях — «бритье жениха». « Баня невесты »(« аре бахник ») обычно проводилась в доме замужней сестры невесты или бабушки по матери. После бани невеста целый день проводила в окружении додруг и в сопровождении музыкантов возвращалась домой. Дойдя до дома и войдя во двор, процессия останавливалась у дверей, потому что нельзя было войти в дом, пока мать девушки торжественно не встретит невесту. Мать обычно выходила и сыпала на голову дочери мелкую монету, смешанную с рисом. И после этого еще нельзя было входить в дом. Невесту необходимо было посадить на стул посередине двора, в то время как подруги, взявшись за руки, начинали танцевать, образуя круг возле нее. С вечера «аре бахник» считалось, что свадьба началась. В деревнях она длилась три дня, в городе — один. В городе обряд венчания совершался утром и вечером, а в деревнях только утром.

После венчания в церкви начиналось свадебное торжество. Новобрачных на пороге свадебного дома встречала мать жениха с накинутой на голову вуалью. Она целовала, благословляла и поздравляла их. Затем на голову новобрачных сыпали деньги, перемешанные с рисом, и выпускали пару белых голубей с привязанными на их шеях красными лентами. Войдя в дом, жених и невеста останавливались посередине зала, гости им на подносах подавали бокалы с шампанским и поздравляли молодых. Приданое посылалось в дом жениха за день до свадьбы или день спустя.

В деревнях венчаться обычно шли пешком. За одну руку невесту держал жених, за другую — крестная. Крестных, братьев и дружков, или шаферов, как их называли в городе, не было, не было и обычая во время венчания держать над головами жениха и невесты короны, как в городе. В деревнях во время одевания жениха его товарищи устраивали различные шутки, получая за это деньги от крестного. Они неправильно или наизнанку надевали различные части наряда и каждый раз спрашивали: «Крестный, что не так сидит на женихе?» А когда наряжали невесту, кругом резали ее кудри — зилфи, которые многочисленными тонкими косами лежали на ее плечах и спине, ворошили волосы, т.е. «делали перчам», снимали с ее головы украшенную золотом феску, повязывали поши, поверх поши прикрепляли перчам бахи, опоясывали серебряным поясом, украшенным жемчугом (хулан), на пальцы надевали кольца, на руки — браслеты, на шею — золотое ожерелье (герданлык) и на лицо — красную вуаль, словом, облачали в наряд замужней женщины. Делали все это в шутку. Родители невесты на церемонии венчания не присутствовали как в городе, так и в деревне. Они обычно шли в дом жениха на второй день свадьбы, потому что первый день свадьбы принадлежал молодым юношам и девушкам и назывался свадьбой для молодых, а второй день — мужчинам и женщинам; он назывался свадьбой для мужчин.

При выходе из церкви под ноги молодоженам ставили тарелку, на которую жених и невеста, стараясь опередить друг друга, наступали и разбивали ее, т.к. бытовало поверье, что тот, кто раньше наступит на тарелку, тот и будет главенствовать в доме. В деревнях при входе новобрачных в дом, в отличие от города, не всегда пускали поверх их голов голубей (белых кур). Участники свадьбы пели много песен.

Первое воскресенье, идущее после венчания, называли арчи кираки, и его также праздновали. В этот день приходили родители невесты, близкие родственники, приносили подарки. После первого воскресенья молодожены получали право выходить из дома и наносить визиты тем друзьям и родственникам, с которыми придется постоянно общаться. Начиналась процедура приведения в дом невесты. Родственники по очереди устраивали зиафет, т.е. приглашение в свой дом невесты.

С конца XIX в. по настоящее время произошли значительные изменения в свадебном обряде армян. Так, современная свадьба включает в себя три основных этапа: досва-дебный, в который входит выбор невесты, сговор (здесь он называется «гац похел », что значит обмен хлебом), обручение («ншантук», «бех» — поставить метку, залог); само свадебное торжество («гарсаник») и послесвадебные обряды. Конечно, от традиционного свадебного ритуала конца XIX-начала XX вв. в городе сохранились только некоторые элементы; обряд в целом сильно сокращен, некоторые ритуалы приобрели современную форму. Так, уже сам выбор невесты происходит двояко. Первый вариант — традиционный, когда родные или близкие родственники юноши сами подыскивают ему невесту. Второй вариант сравнительно новый, получивший распространение в первой половине XX в. и характеризующийся тем, что молодые люди сами знакомятся и принимают решение о вступлении в брак. В наши дни чаще встречается второй вариант. В этом случае молодые люди ставят в известность своих родителей, мнение которых и здесь играет важную роль. Во время сватовства теперь в дом невесты идет и мать юноши, и сам юноша. Невеста и родители заранее знают о приходе сватов. Если сватовство принимает сейчас упрощенные формы, то обряд обручения проходит, в основном, в традиционных рамках, но без былой пышности. Свадьба у армян длится два или, реже, три дня. Многие обряды, в которые входит одевание невесты и жениха, упразднены. Поэтому когда свадебный поезд прибывает к дому невесты, она уже одета и ждет своего «вывода». После «вывода» невесты, который сопровождается танцами, свадебная процессия направляется в загс для регистрации брака. После длительного перерыва, связанного с антирелигиозной политикой, возрождается обряд венчания в церкви Св. Карапета, который совершается перед регистрацией.

После регистрации молодожены едут в дом жениха, где и начинается праздничное застолье. Сохранился и бытует как в городе, так и в деревне такой традиционный обряд. На пороге дома под ноги молодым кладут две новые тарелки, которые они должны разбить одним ударом, причем первым это должен сделать жених. Во время застолья поведение молодых еще до сих пор сковано рамками традиционного этикета, они не могут в должной мере принимать участия в общем веселье. Обязательно выбирается тамада, который ведет застолье на русском языке, т.к. за свадебным столом собираются здесь, помимо армян, люди разных национальностей. У армян, как и повсюду на Кавказе, наблюдается тенденция к дальнейшему увеличению пышности и многолюдности свадебного застолья, увеличению ценности и числа свадебных подарков, состава и стоимости приданого невесты. Многие из этих моментов, по мнению некоторых жителей, в первую очередь интеллигенции, являются нежелательными, обременительными, поэтому считают, что свадьбу надо устраивать в более узком кругу своих родных и близких друзей; желательно также, чтобы сами молодые активно участвовали в общем веселье, чтобы после свадьбы они отправлялись в свадебное путешествие.

В отличие от города, в сельских районах утрачены такие традиционные моменты, как одновременное начало свадьбы и в доме жениха, и в доме невесты, ее кульминационный момент — перевоз в дом жениха. В городах большое значение имеют роли посаженых отца и матери (гнкаайр и гнкамайр), хотя и несколько меньшее, чем в селах Армении; а также обряд одевания невесты и прощание ее с родительским домом. Примечательно, что не все среди сохранившихся свадебных ритуалов празднуются повсеместно, например, смотрины невесты (джугаб), обряд кройки ее свадебного платья (хумаш), обряды одевания жениха и его бритья, сопровождаемые различными веселыми шутками. До середины 70-х гг. XX в. устраивался еще старинный обряд «хинагеджаси» («ночь хны»), но уже без прежнего торжественного наложения на голову невесты хны. В Нахичеване уже в начале XX в. этот обряд был упразднен. Сохранился здесь старинный обычай, когда отец жениха в момент встречи выпускает над головами новобрачных двух белых голубей с красными лентами на шеях. В начале XX в. в селе выпускали иногда двух белых куриц, а еще ранее, в середине XIX в., у ног новобрачных резали овцу.

Упразднено и обязательное требование девственности невесты, в связи с чем в последнее время нередки свадьбы, когда невеста уже ждет ребенка; из дома невесты молодые идут вначале в загс на торжественную регистрацию брака, а затем уже в дом жениха (в иных районах брак, как правило, регистрируют после рождения ребенка). Как и везде, принято давать невесте в приданое (джгез) мебель, ковры, одежду. В качестве свадебных подарков родственники преподносят золотые украшения, а остальные гости дарят деньги. Свадебный ритуал сейчас обычно заканчивается перевозом приданого невесты в дом жениха, а специального ритуала, символизирующего окончание свадьбы, нет.

 
 
Свадьбы разных народов >> Армянские свадебные традиции
На свете немало людей, которые и рады бы полюбить, да никак не могут; они ищут поражения, но всегда одерживают победу и, если дозволено так выразиться, принуждены жить на свободе.
Блез Паскаль